![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mrkaНапишу сегодня, чтоб не оставлять хвостов.
Вчера вышли мы из лесу к Озеру. Не то, чтоб в этом было что-то удивительное - мы к нему и шли. Да и почти каждый день я выхожу из какого-нибудь леса к какому-нибудь озеру. Да и на этом озере мы были совсем недавно, только пришли к нему с другой стороны. Может быть, это случилось от того, что дул довольно сильный ветер, который морщил воду. Или от того, что это был узкий закрытый проход между тростниками... Или, может быть, от того и другого. Только случилось замыкание. С единственным озером на белом свете были у меня личные отношения. Ни до, ни после - никогда. И это было Мурмозеро в Корвале, где вокруг озера проходила вся жизнь . В озере купались, ловили рыбу, мыли посуду, полоскали бельё. По озеру плавали в разные места. И воду носили тоже из озера - а для этого надо было зайти подальше в воду в огромных болотных сапогах и долго набирать воду в две двадцатилитровые канистры. Так же и бельё полоскали. Я его любила, конечно. И я с ним спорила отчаянно - когда одна в трёхместной байдарке с парусящим носом выгребала против сносящего ветра. Спокойным не было наше озеро. И вот, иногда, особенно в пасмурную и ветреную погоду, находил на меня морок - как будто на свете больше никого нет - я и Озеро. Оно было древним и тяжёлым, и я его ощущала кожей, всем нутром. Вряд ли я могу это передать, тем более кривыми словами. Не знаю вообще, зачем это пишу - надо что-то выпустить. Потому что вчера оно снова пришло. И это Озеро стало тем, и я была и там, и тут. Наверное Великий озёрный дух сущ и един во всех Озёрах, только не всегда показывается. И потребовалось некоторое время, чтобы сбросить с себя этот морок. Разжать зубы и кулаки. И хотя я описываю это как что-то страшноватое, на самом деле - это счастье.
Вчера вышли мы из лесу к Озеру. Не то, чтоб в этом было что-то удивительное - мы к нему и шли. Да и почти каждый день я выхожу из какого-нибудь леса к какому-нибудь озеру. Да и на этом озере мы были совсем недавно, только пришли к нему с другой стороны. Может быть, это случилось от того, что дул довольно сильный ветер, который морщил воду. Или от того, что это был узкий закрытый проход между тростниками... Или, может быть, от того и другого. Только случилось замыкание. С единственным озером на белом свете были у меня личные отношения. Ни до, ни после - никогда. И это было Мурмозеро в Корвале, где вокруг озера проходила вся жизнь . В озере купались, ловили рыбу, мыли посуду, полоскали бельё. По озеру плавали в разные места. И воду носили тоже из озера - а для этого надо было зайти подальше в воду в огромных болотных сапогах и долго набирать воду в две двадцатилитровые канистры. Так же и бельё полоскали. Я его любила, конечно. И я с ним спорила отчаянно - когда одна в трёхместной байдарке с парусящим носом выгребала против сносящего ветра. Спокойным не было наше озеро. И вот, иногда, особенно в пасмурную и ветреную погоду, находил на меня морок - как будто на свете больше никого нет - я и Озеро. Оно было древним и тяжёлым, и я его ощущала кожей, всем нутром. Вряд ли я могу это передать, тем более кривыми словами. Не знаю вообще, зачем это пишу - надо что-то выпустить. Потому что вчера оно снова пришло. И это Озеро стало тем, и я была и там, и тут. Наверное Великий озёрный дух сущ и един во всех Озёрах, только не всегда показывается. И потребовалось некоторое время, чтобы сбросить с себя этот морок. Разжать зубы и кулаки. И хотя я описываю это как что-то страшноватое, на самом деле - это счастье.
